Понижение порога реакции нейрона – нейрон начинает реагировать даже на очень слабые сигналы довольно сильно. Т.е. при слабом входном сигнале – сильный выходной сигнал. Повышение чувствительности нейрона. Повышение порога реакции нейрона – противоположное явление. Нейрон не реагирует при довольно сильном входном сигнале. Понижение чувствительности нейрона.

 

Стереотипный – обычный для данного человека или для данной группы людей. По смыслу всегда ясно, имеется ли ввиду группа или один человек.

Стереотипные алгоритмы мозга – привычные и обычные быстродействующие алгоритмы ответов мозга на внешние и внутренние раздражители организма.

Ответом может быть схема непосредственных действий человека, возбуждение нейронов из областей мозга (из-за чего у возбужденных нейронов снижается порог реакции на входной сигнал) и/или торможение областей мозга (тогда порог реакции заторможенных нейронов повышается).

В книгах Вл. Кициса стереотипные алгоритмы мозга расклассифицированы в группах и подгруппах по времени их образования (младенчество или позже) и по семантическому (смысловому) значению выходных сигналов.

«Я» - нестереотипный алгоритм мозга, описанный приблизительно в книгах 8 и 12.

Сбой стереотипных алгоритмов – бывает двух типов: сбой типа множественного результата и тупиковый сбой. Сбой типа множественного результата – это когда алгоритмы одной подгруппы дают 2 или несколько различных результатов, противоречащих друг другу по чувствам или при реализации их в действиях. Тупиковый сбой – это когда алгоритм начал работать, но не дал результата за предписанное ему время срабатывания. Например, из-за переключения внимания на другой объект (насильственного). Оба типа сбоев – влекут гипносостояние, быть может, очень слабое (1 ступени). См. книгу №1 Вл. Кициса.

Надо сказать, что противоречие в стереотипных алгоритмах (в их результатах) может и не повлечь их сбоя – если алгоритмы из разных подгрупп. Так что не всякое чудо рождает гипносостояние.

Прочтя книги Вл. Кициса, приходишь к выводу, что классификация подгрупп дана крупная, верная для шизотимиков. У циклотимиков подгруппы иногда более мелкие – и разбиение у разных циклотимиков разное. Поэтому гипносостояние для своего включения в действие требует воздействия более однородных по семантике противоречащих друг другу факторов, чем у шизотимиков. Но шизотимики впадают в очень неглубокое гипносостояние – а циклотимики наоборот. Некоторые из них впадают в гипноз 3 ступени.

Сбой стереотипов мышления – противоречие в результатах работы стереотипных алгоритмов мозга – как одной и той же подгруппы, так и разных подгрупп. В случае противоречия в одной и той же подгруппе противоречие анализирует подгрупповый центр, «Я» не возбуждается – и при попытке повторить работу сбоящих стереотипных алгоритмов оно очень утомляется. Наступает гипносостояние. Если же сбой дали стереотипные алгоритмы разных подгрупп – наступает пылкая любовь к информации, вызвавшей сбой, противоречие анализирует «Я», оно возбуждается – и при попытке повторить верно работу стереотипных алгоритмов уже не утомляется. У творческих людей оно может начать анализировать причины сбоя – и таким образом лучше узнать явление, вызвавшее сбой.

Гипносостояние – состояние готовности мозга некритически выбрать Вожака и потом подчиняться ему. Т.е. после выбора Вожака наступает второй этап гипносостояния – подчинение Вожаку.

Шизотимики и циклотимики – принятое психологами, но до Вл. Кициса слишком расплывчатое разделение людей на 2 группы...

Шизотимики – люди, надолго концентрирующие внимание на одной и той же цели, в т.ч. и на воображаемом объекте. Поэтому они легко строят теории в уме, ассоциации у них бывают достаточно далекие, а при подборе ассоциаций мозг прежде всего строит ассоциации с собственными внутренними состояниями.

Циклотимики – люди, не способные надолго без отвлечения сконцентрировать внимание на объекте, тем более на воображаемом. Поэтому теории они строят с многочисленными схемами и бумажной волокитой, изобретать не способны, зато хорошо наблюдают за внешним миром. При подборе ассоциаций их мозг нацелен на внешние обстановки, хорошо запомнившиеся, и ищет точного соответствия чувств.

В книгах Вл. Кициса дано новое, более точное математически толкование терминов «шизотимик» и «циклотимик» по количеству пробитых нейронов, соединяющих области мозга, реализующие «Я» и стереотипные алгоритмы подгруппы Б2б (см. книгу «Приложение»). По всей вероятности, шизотимиком или циклотимиком в смысле Вл. Кициса человек является генетически, с самого рождения и даже с зачатия.

Одночастотная зона улитки уха – зона улитки, в которой расположены нервы, реагирующие наиболее сильным выходным сигналом на звук заданной или оговоренной частоты (чисто синусоидальный).

Благодаря цепям контраста (о которых речь пойдет дальше) слуховая область мозга вычисляет действительную частоту, соответствующую максимуму возбуждения нервов от основной частоты синусоидального сигнала.

Цепи контраста в ухе, в сетчатке глаза и в мозгу – нейронные цепи, вычисляющие разность электросигналов аксонов соседних по входам нервов. (Аксон – это длинный отросток нейрона, конец коего дает выходной электросигнал.) Результатом вычисления разности является выходной электросигнал цепи контраста, резко монотонно возрастающий или убывающий по мере возрастания разности (точнее, логарифма разности) электросигналов входных для цепи контраста аксонов других нервов, не входящих в цепь контраста.

Благодаря цепям контраста глазная сетчатка дает у детей границы предметов или частей предметов. Более того – дети до одного года вообще различают предметы только по очертаниям границ. Память на полный образ объекта развивается у человека постепенно.

Обычно отсутствие музыкального слуха объясняется слабостью выходных сигналов цепей контраста в слуховой области мозга, из-за чего группа одночастотных в восприятии данного человека звуков охватывает интервал в несколько полутонов. А характерная для некоторых шизофреников куриная слепота и плохая ориентация при слабом свете объясняется слабостью выходных сигналов цепей контраста сетчатки глаза. Шизофреники, как правило, наделены хорошим внутренним музыкальным слухом – но их внешний слух, в т.ч. и музыкальный, требует тренировки – и они лучше воспринимают (без тренировки) додекафонные произведения, в которых ноты играемых гамм идут через кварту или терцию: обычная полутоновая гамма для них кажется сплошной. Напр., скрипичные концерты Берга – в нем играемые арпеджио в большинстве случаев дают широкие интервалы, а сплошные гаммы встречаются редко. Дети-шизотимики, правда, сравнительно легко поддаются тренировке слуха – главное, чтобы было желание. Надо дать им прослушать скрипичные концерты гениального композитора-додекафониста Берга – и желание у таких детей появляется. Они понимают, что эта музыка рассказывает о чем-то необычном и страстном. А вот циклотимики эти произведения терпеть не могут и любят именно полутоновую гамму, и внешний слух у них тонкий, и медленным арпеджио они предпочитают быстрые, а им предпочитают сплошную полутоновую гамму или гамму с разницей интервалов не более тона, кроме того, они любят явления с точки зрения шизотимиков обыкновенные, находя в таких явлениях интересное и удивительное – явления же необыкновенные с точки зрения шизотимиков их раздражают своей запредельностью усилий для познания и запредельностью познавательных импульсов. В музыке они предпочитают произведения из полугармоний и гармоний, без явных задержаний на дисгармониях, вызывающих запредельные познавательные импульсы. Дав детям-шизотимикам без слуха прослушать скрипичные концерты Берга, затем концерт Сибелиуса, а потом поиграв им гаммы, можно дать им слушать «революционный» этюд Скрябина №12 из опуса 8 – и они его поймут. Играя гаммы, надо дать им и все виды минорных гамм – им они сочувствуют. Хотя, живя сыто, больших печалей и затруднений не испытали: в большинстве не отсталых стран детям, даже шизотимикам, трудно понимаемых теорий не дают, боясь огорчить ребенка. А от грусти сразу отвлекают, не считаясь с желанием ребенка грустить.

Читая дальше, обращайте внимание на разницу в словах «шизотимик» и «шизофреник».

Перетекание мыслей и широта ассоциаций у шизофреников объясняется слабостью выходных сигналов цепей контраста в «Я», что не позволяет «Я» разделить мысли и цели на несопоставимые семантические области. В итоге зона внимания и зона ассоциаций у шизофреников расширяется и в нее входят различные приятные или неприятные для них навязчивые возбуждения – мании. У Вл. Кициса это описано без должного внимания к цепям контраста.

Влияние степени шизотимичности на силу вых. cигналов цепей контраста у Вл. Кициса не выявлено.

По всей вероятности, нейроны связи между областями мозга «Я» и Б2б, идущие от Б2б к «Я», при возбуждении выделяют хим. медиатор, возбуждающий все нейроны цепей контраста в организме. Либо нейроны «Я», которое у шизотимиков больше, испускают медиатор,тормозящий цепи контраста. И в обоих случаях это – медленно действующий медиатор продленного действия.

«Я» детей до 1 года учитывает только работу цепей контраста и спусковых цепей.

Химический медиатор – вещество, выделяемое нейроном и способное возбудить или затормозить все нейроны, реагирующие на него (среди них может быть и нейрон-испускатель). Действие хим. медиатора может быть непосредственным (быстрые медиаторы) или опосредованным, т.е. медиатор заставляет ткани организма выделять влияющие на нейроны заданной группы вещества (медленные медиаторы). Такой медиатор называется медленным.

Область мозга – множество нейронов, дающих выходные сигналы семантически однородной (т.е. однородной по смыслу их ощущения и внешних реакций) группы.

Семантическое толкование выходного сигнала нейронов – группа выходных сигналов нейронов, дающая одинаковую цель или одну группу целей действий индивидуума.

Психологически правильная формулировка группы целей: «избавиться от такого-то чувства» или «почувствовать то-то».

Психологически правильная формулировка цели: «избавиться от такого-то чувства, достигнув того-то» или «достичь чувства такого-то, достигнув такого-то объекта» или «достичь чувства такого-то, овладев таким-то объектом». Название объекта может быть собирательным или описательным – через свойства объекта. «Блондинка Света» - объект и «блондинка» - объект. «Мужчина» - объект и «красивый брюнет» - объект. «Еда» - объект, «рыба» - объект и «рыба ильмень» - объект.

Формулировка целей или их групп зависит: от родного языка индивидуума, от его генетических предрасположенностей и от личной истории узнавания им всего этого и мира. Обычно люди длинных формулировок целей не допускают – за исключением шизофреников. Из теории Вл. Кициса понятно, почему.

Очерченная группа целей вызывает сильное беспокойство поиска объекта, но чем конкретнее очерчен объект – тем меньше беспокойство поиска и больше желание достичь объекта или овладеть им. Впрочем, обычные языки общения допускают более широкий набор глаголов, описывающих, что ты хочешь делать с объектом.

Спусковая нейронная цепь мозга – цепь, накапливающая с затуханием сигналы коротких отростков нейронов входа цепи и при накоплении суммы затухающих сигналов больше порогового значения выдающая на длинном отростке выхода резкий выходной сигнал. Спусковые цепи обозначают цели, желания, границу узнавания и границу запоминания зрительного объекта и границу частотной истории звучания мелодии или аккорда, дающих определенное очерченное чувство. Эти цепи вообще определяют границы занесения в память историй и событий, а также границы и пороги ощутимых чувств и их запоминание.

Спусковая цепь возникает всегда под влиянием «Я», т.е. «Я» воспитывает мозг. Но «Я» и воспитывается мозгом – см. книгу 12 и книгу 8. Этот последний процесс превалирует среди взрослых людей только у циклотимиков. Теория Вл. Кициса это объясняет.

Особенно просты и малочисленны спусковые цепи младенца. С возрастом их количество растет. Возникшая в мозгу спусковая цепь дальше почти не меняется – только склероз или инсульт или отказ эндокринных желез могут ее вырубить, но не могут изменить. Впрочем, порог «спуска крючка» зависит от химического состава внутримозговой жидкости. Как и кривые затуханий. У беспокойных людей кривые затуханий быстроубывающие. У чувствительных людей пороги «спусковых крючков» низкие.

Циклотимики всегда беспокойны внешне – и теория Вл.Кициса объясняет, почему, исходя из глобальной организации мозга и психики. Шизотимики, не заболевшие шизофренией, выглядят гораздо спокойней. Шизофрения с внутренним беспокойством легко объясняется исходя из теории Вл.Кициса: в зону сверхрасширенного внимания шизофреника попадают противоречивые чувства и фантазии, а цепи контраста работают плохо и внимание перетекает от одной семантической группы к другой.

Кстати, одно бытовое замечание... Беспокойные и чувствительные рано женятся или выходят замуж, повышая пороги ответа мозга на сексуальные возбудители удовлетворенностью желаний. Они просто вынуждены поступать так.

«Я» детей до 1 месяца учитывает только работу спусковых цепей.

Перцептор – гипнотизируемый.

Страсть к познанию того, что поражает воображение – основная страсть в человеке до возраста сексуального взросления. Но и дальше в шизотимиках – по силе сравнима только с сексуальной страстью. Способна подвигнуть шизотимика на длительные исследования. Выключается у циклотимиков уже в гипносостоянии 2 ступени. При выключении страсти к познанию в гипносостоянии у человека фиксируется только один познавательный импульс – интерес к тому, что дает Вожак, если психика его избрала.

Познавательные импульсы – приливы страсти к познанию, вызванные конкретным объектом и очерчивающие семантическую область познания по понятиям данного индивидуума: у шизотимиков очерчивается широкая область, у циклотимиков – более узкая. Примеры областей у шизотимиков: «чудо», «теория относительности», «физика», «религия», «страсть» - и т.д. Столь широкие формулировки познавательных импульсов для циклотимиков невозможны. Их интересуют: в классической физике – только «чудо гироскопа или волчка», в современной физике – только «чудо замедления времени в быстролетящих звездолетах» и «чудо проникновения радиации сквозь бетонные стены», которое они объясняют себе малыми размерами проникающих частиц, а не их волновыми свойствами, в современной лжефизике – только «чудо биополя» и «чудо фантомов молекул ДНК», в музыке – только «почему это действует на меня, а другое вызывает раздражение», в женщинах и в мужчинах – только «овладеть» или «победить» - ну и т.д. Циклотимикам почти недоступен интерес к людям без более конкретной цели. Чудеса, даже реально видимые, не подвигают их на длительное и трудное исследование чуда – они только открывают рот и сообщают другим о том, что видели. Т.е. познавательные импульсы у циклотимиков недолги. Теория Вл. Кициса объясняет эти факты, исходя из глобальной структуры психики человека.

Вожак – иногда еще гипно-Вожак – идея, чувство или внешний объект, диктующие человеку чувства, работу воображения и действия. У циклотимиков это чаще всего – внешний объект, у шизотимиков – внутренний, т.е. воображенный. Вл.Кицис в своих книгах объяснил, почему это так. Длительность сохранения образа Вожака без семантического обоснования его вожаковости (легче создаваемого шизотимиками) или обоснования в страстях и их удовлетворении (характерного для циклотимиков) не описана у Вл. Кициса. А зря! Ибо от этого зачастую зависит длительность любви и ненависти, длительность власти Авторитетов после их разоблачения, и т.д. Не описана она даже для поверхностного начального гипноза, в который склонны впадать все люди.

Массовые дезинформации, имеющие успех – по Вл. Кицису, имеют успех лишь благодаря наличию чудес – т.е. либо сбоев стереотипных алгоритмов мозга, либо противоречия в результатах алгоритмов разных подгрупп, каковое противоречие порождает сбои стереотипов мышления. Все это характеризуется на русском языке словом «Чудо». И тут Вл. Кицис не прав. Некоторые дезинформации живут по другой схеме воздействия...

Человек легко испытывает страх. Циклотимик, вообще не склонный к теоретическим рассуждениям, если они не оплачены, может впасть в страх от каких-то сказок или якобы созданных верных теорий, не оправдывающихся на практике – просто на секунду вообразив, что бы было, если бы они оправдались на нем. Такой страх – перед чистой теорией – для циклотимиков нестереотипен – и циклотимик впадает в гипносостояние, страх усиливающее (по Кицису – см. в его книгах все, что касается экстаза). Циклотимик забывает потом об этом, отвлекшись на другие прдметы – но, вспомнив об этом, непременно расскажет о страхе и породивших его сказках шизотимику, ведь циклотимик контролирует реальность и старается разговаривать с людьми о своих настроениях. Большинство шизотимиков посмеется над сказками, рождающими страх – но меньшинство примет их в рассуждение и постарается оправдать теоретически. Если не получится – будут молчать или забудут, а вот если получится – начнут пропагандировать. В т.ч. и среди легковерных циклотимиков. Результат ясен. Найдется Великий Авторитет, который поддержит сказку – либо такой Авторитет создастся на ее пропаганде, поскольку люди и без него склонны ей верить.

По этой схеме наверняка живут 2 массовые дезинформации – о сглазе и об исчезновении на Земле мужчин. В легенду о сглазе верят даже женщины, которые не верят в экстрасенсов и ни разу, по их же признанию, не были сглажены. И некоторые мужчины – шизофреники с перетеканием мыслей и даже шизотимики здоровые. В легенду об исчезновении на Земле мужчин через века верит вся Америка замужних женщин – и пропагандирующий ее директор института уже получил капитал на дальнейшее исследование вопроса. После чего в нее поверят и психически здоровые мужчины – даже циклотимики. Хотелось бы думать, что этот директор потратит полученные деньги на реальные генетические исследования, а не на дальнейшую пропаганду своего имени с помощью лжетеорий – но я лично в это не верю.

Далекие ассоциации – ассоциации, в которых ассоциируемые явления находятся в разных семантических областях. Например, Этюд 12 из опуса 8 Скрябина – обстановка страсти и революционной неразберихи. Входной сигнал – музыка, выходной сигнал – революционная обстановка. Или: книга из современной фантастики – чудо замедления времени – теория относительности Эйнштейна – нужно вычислить, возможны ли реально межзвездные перелеты по количеству требуемого топлива для медленного достижения высоких скоростей - и большого замедления времени. Или для доверчивого человека: чудо фантомов ДНК и памяти воды – а не лгут ли все Великие Авторитеты об этих чудесах? Более близкие ассоциации – один пример: Баллада №1 Шопена – слушаю рассказ молодой красивой девушки о любви, гуляя с нею. Бывают совсем близкие и совершенно неверные ассоциации. Например у игрока в лапту: палка – мяч. Близость ассоциации ему очевидна, хотя и собака, и человек знают, что палка опасна, а мяч – лишь предмет детской игры. Ассоциация эта прочна – игроки в лапту часто становятся близко от бьющего с риском получить палкой в глаз. Примеры близких ассоциаций совершенно неверных можно множить и множить. Особенно часты они у взрослых в отношении страстей других взрослых и даже детей. Т.е. ассоциируются страсти, не имеющие между собой ничего общего. Например, «Он страстный болельщик» якобы потому что «Он в детстве любил играть в футбол». Или «Он любит музыку» потому что «Он страстно влюблен» или потому что «Он был болен любовью». Или «Он любит именно поп-музыку» потому что «Он любит расслабляться».

Зона концентрированного внимания – зона, в которой нейроны сравнительно сильно реагируют даже на слабые входные сигналы. По теории Вл. Кициса, дать указание группе нейронов реагировать так может либо «Я», либо группа стереотипных алгоритмов Б2б. Но и к «Я», и к Б2б идут выходы нейронов всего мозга так что дело сводится к порогам реакции нейронов разных областей «Я» и разных областей Б2б. Предполагается, что этими порогами реакции управляют цепи длительной ассоциативной памяти – см. книгу 14, а затем книгу 5.

Рейтинг:  5 / 5 Кол-во оценок: 1
Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна